В последние месяцы в информационном поле страны усилился нарратив: «в мире инфляция тоже высокая, значит ситуация в Казахстане не выбивается из глобального тренда». На первый взгляд это звучит убедительно. Почти как «у всех соседей пожар, поэтому дым у нас – это нормально». Однако при более глубоком анализе становится ясно – подобная логика упрощает реальность и в ряде случаев искажает её
Экономический обозреватель CMN.KZ Талгат Турганбек разбирался, где заканчиваются факты и начинается удобная интерпретация.
Глобальный фон: кризис прошёл, но нарратив остался
Мировая инфляция действительно пережила беспрецедентный всплеск в 2021–2022 годах. Причины хорошо известны: постпандемийный перегрев спроса, разрывы цепочек поставок и энергетический шок.
Но вот что важно: мы сравниваем себя с пожаром, который уже потушили. Однако ключевой вопрос – что происходит сейчас, а не что было в пике кризиса.
По состоянию на 2025–2026 годы развитые экономики планомерно возвращаются к норме:
ОЭСР – организация экономического сотрудничества и развития – международная экономическая организация. Она объединяет 38 стран-членов (преимущественно с высоким доходом).
США возвращаются к 3%, Германия – к 2,5%. Центральные банки развитых стран уже обсуждают, насколько комфортно возвращаться к таргету в 2%. А мы всё ещё сравниваем себя с 2022 годом.
Это означает, что говорить о «новой норме» в 5% и выше – преждевременно. Скорее, мир возвращается к прежней модели низкой инфляции, пусть и не так быстро, как ожидалось.
Казахстан: высокая инфляция – временный всплеск или структурная реальность?
На этом фоне Казахстан выглядит иначе.
Текущие показатели:
- ~11–12% в 2025–2026 годах;
- пик уже пройден, но снижение происходит медленно;
- долгосрочное среднее – около 9%.
Это важно: для Казахстана высокая инфляция – не только следствие кризиса, но и частично структурная характеристика экономики.
Причины лежат глубже, чем просто «внешние шоки»:
- высокая доля импорта → зависимость от курса. Укрепление тенге за последние месяцы еще не оказал инерционное влияние;
- значительная доля продовольствия в потребительской корзине;
- административные тарифы (ЖКХ, услуги);
- слабая заякоренность инфляционных ожиданий.
Именно поэтому сравнение с США или Германией без поправки на структуру экономики – методологически некорректно. Это как сравнивать скорость марафонца и велосипедиста, потому что оба движутся по одной дороге.
Ошибка сравнения: почему «средняя инфляция по миру» вводит в заблуждение
Одна из ключевых проблем публичной аналитики – использование абстрактного показателя «средней инфляции по миру».
На практике это статистически слабый ориентир.
Причина проста: в «средний мир» одновременно входят: страны с инфляцией 2–3%, экономики с двузначной инфляцией и государства с хронической макроэкономической нестабильностью.
В результате среднее значение теряет экономический смысл.
Более корректный подход – сравнивать Казахстан:
- с экономиками аналогичного типа (emerging markets);
- с торговыми партнёрами;
- с собственным историческим трендом.
В этом контексте картина более честная: Казахстан – не катастрофа, но и не «в пределах нормы». Мы устойчиво держимся в 7–8 процентных пунктов выше развитых экономик. Год за годом.
Структура инфляции: где на самом деле проблема
Ключевой вопрос – не только уровень инфляции, но и её структура. В Казахстане рост цен формируют:
продовольствие (двузначные темпы), услуги (включая тарифы) и импортируемые товары.
Это принципиально отличается от развитых стран, где инфляция более «рыночная», менее зависима от административных решений и слабее связана с валютным курсом
Отсюда важный вывод: часть инфляции в Казахстане находится вне прямого контроля монетарной политики.
Политика Нацбанка: работает, но с ограничениями
С точки зрения классической макроэкономики, Национальный банк действует последовательно: жёсткая денежно-кредитная политика, высокая базовая ставка, сдерживание спроса.
Результат есть – пик пройден, инфляция замедляется. Но монетарная политика – это педаль тормоза. А тарифы, курс тенге и инфляционные ожидания – это три других педали, которые жмут вперёд.
Можно тормозить очень профессионально и при этом ехать медленнее, чем хотелось бы.
Главное заблуждение: «если в мире плохо, значит у нас нормально»
Наиболее спорный вывод, который часто транслируется во многих медиа, можно свести к простой формуле: «в мире инфляция тоже выросла – значит Казахстан не выбивается».
На практике это неверно по двум причинам:
- мир уже возвращается к умеренной инфляции;
- разрыв между Казахстаном и развитыми странами остаётся значительным – около 7–8 процентных пунктов.
Таким образом, проблема не исчезает – она просто маскируется сравнением с кризисным периодом.
Что это означает для экономики?
Высокая инфляция – это не строчка в макроотчёте.
Это сразу несколько факторов:
- давление на реальные доходы – зарплата растёт на 8%, цены на 12%, итого минус 4% к уровню жизни;
- снижение горизонта планирования для бизнеса – при такой неопределённости в цены закладывается риск, и потребитель платит дважды;
- ограничение долгосрочных инвестиций – когда деньги обесцениваются быстро, их предпочитают не вкладывать, а тратить.
Экономика, где люди не верят в стабильность цен – это экономика коротких горизонтов. И это дорого обходится всем.
Где на самом деле находится Казахстан?
Если убрать эмоции и некорректные сравнения:
- Казахстан – в зоне повышенной, но не критической инфляции;
- пик уже пройден;
- дезинфляция идёт – но медленно;
- часть проблемы носит структурный, а не циклический характер.
Казахстан не находится в инфляционном кризисе. Но считать текущую ситуацию «нормальной на фоне мира» – значит сравнивать себя не с целью, а с худшим моментом соседа.
Таким образом, реальный вызов – не объяснить инфляцию внешними факторами. А снизить её до уровня, совместимого с ростом, инвестициями и доверием. И это уже вопрос не только монетарной политики – а качества всей экономической модели.
При подготовке материала автор использовал данные МВФ, Всемирного банка, Национального бюро статистики РК, ОЭСР.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ
