Экономика Казахстана: итоги первого полугодия 2026 года

Пять трендов полугодия

Сырьевой сектор ушёл в минус. Обработка дала больше прироста, чем добыча. Инвестиционная активность осталась высокой, но финансируют её собственные средства предприятий, а не бюджет. Инфляционное давление сохраняется. Реальные доходы населения не выросли.

Пять цифр, которые объясняют полугодие

45,7 млн тонн нефти: минус 3,3 млн тонн за год, и в этой цифре вся история сырьевого сектора.

9,5 трлн тенге инвестиций: плюс 9,6% при сокращении бюджетной доли до 13,4%.

10,3% инфляции: причина, по которой прибавки к зарплате не становятся покупательной способностью.

4,1% ВВП: результат, собранный без сырьевой ренты.

Ненефтяная экономика выросла на 5,3%, если считать ВВП без горнодобычи, как это делает Нацбанк.

Что происходит с экономикой

Краткосрочный экономический индикатор (КЭИ), оперативный индекс по шести базовым отраслям (более 60% ВВП), вырос на 5,1%. Он выше ВВП потому, что охватывает только быструю часть экономики. Это быстрый замер пульса, а не полная картина.

Структура роста стала менее однородной. Ускоряют экономику строительство (15,2%), обработка (9,8%), транспорт и складирование (7,1%), торговля (5,7%) и сельское хозяйство (4,4%). Замедляет её горнодобывающий сектор с индексом 96,0%, то есть минус 4% к прошлому году. Ненефтяная экономика выросла более чем на 5%, и это главная содержательная новость полугодия.

Производственный сектор: обработка обгоняет добычу

Промышленность прибавила 3,5%, но за средней цифрой скрывается разрыв. Добыча нефти и газового конденсата составила 45,7 млн тонн, или 91,6% к уровню прошлого года: потеряно 3,3 млн тонн. Причины две: авария трансформатора на Тенгизе в мае 2026 года и перебои с отгрузкой через Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), основной экспортный маршрут страны.

Обработка выросла на 9,8%, и рост не косметический: фармацевтика прибавила 43,6%, металлические изделия 39,9%. Сельское хозяйство выросло на 4,4%, растениеводство на 7,7%. Строительство остаётся самым быстрым сектором: 4,1 трлн тенге работ и плюс 15,2% при положительной динамике в 19 регионах. Введено 8,5 млн кв. м жилья против 7,9 млн кв. м годом ранее.

Основной прирост создают сегодня стройплощадка и заводской цех, а не скважина. Первую часть стресс-теста экономика прошла: выпадение добычи перекрыла обработка.

Инвестиции: куда идут деньги

Инвестиции в основной капитал достигли 9 512,1 млрд тенге и выросли на 9,6%. Важнее структура источников: 68,8% вложений профинансированы собственными средствами предприятий, а доля бюджета снизилась до 13,4%. Основную нагрузку инвестиционного цикла несёт частный капитал.

Отраслевой разворот виден отчётливее. Вложения в информацию и связь выросли в 2,3 раза, в электроснабжение на 61,4%, в обработку на 33,3%. На промышленность приходится 41,4% всех инвестиций, на недвижимость 18,8%, на транспорт и складирование 15,9%.

Вторую часть теста экономика тоже прошла: цикл выдержал сокращение бюджетной доли.

Внутренний спрос: покупатель возвращается к еде

Совокупный оборот торговли составил 36,2 трлн тенге при росте физического объёма на 5,7%. Здесь важна методологическая оговорка: сумма в тенге и индекс физического объёма измеряют разное. При инфляции выше 10% номинальный оборот выглядит эффектнее реального, и сравнивать нужно физические объёмы.

Оптовая торговля выросла на 6,6%, розничная только на 3,8%. Внутри розницы разрыв жёстче: продовольствие прибавило 9,5%, непродовольственные товары 1,3%. Классический профиль экономии: покупки не отменяют, но переносят на еду.

Реальные денежные доходы населения выросли в I квартале 2026 года на 0,1%. Формально это плюс впервые за год, фактически статистическая погрешность. Реальная заработная плата за тот же период снизилась на 2,3%. Потребительский спрос пока не стал самостоятельным источником роста и в большей степени следует за динамикой доходов населения. Это первая часть теста, которую экономика не прошла.

Инфляция: почему 10% ощущаются сильнее

В июне 2026 года годовая инфляция составила 10,3% против 10,4% в мае, то есть замедление измеряется десятыми долями. Быстрее всего дорожают непродовольственные товары (11,7%), затем продовольствие (10,4%), медленнее платные услуги (9,0%). Дешевеют только овощи и часть коммунальных позиций.

Структура инфляции объясняет разрыв между статистикой и ощущением. Дорожают бензин, одежда, обувь, бытовая химия, аренда жилья и газоснабжение, то есть регулярные траты. Я уже разбирал, почему инфляция в Казахстане во многом структурна, а не только импортирована извне: часть причин лежит на стороне предложения, и процентная ставка действует на них опосредованно. Национальный банк 24 июля 2026 года снизил базовую ставку на 25 базисных пунктов, то есть на 0,25 процентного пункта (базисный пункт равен одной сотой процента), до 16,75%. Профессиональные участники рынка, по данным Нацбанка, ожидают на конец 2026 года 10,0%. Председатель Национального банка Тимур Сулейменов допускал замедление до 9–9,5% к концу года.

Внешняя торговля: профицит сжимается

По данным за январь–май 2026 года товарооборот составил $56,35 млрд, прибавив 4,3%. Экспорт вырос всего на 1,6%, до $30,36 млрд, импорт на 7,7%, до $25,99 млрд. Профицит сжался на 24%, до $4,38 млрд. Полугодовых данных таможенной статистики пока нет, поэтому период указан отдельно.

Это и есть цена нефтяного сбоя: при подорожавшей нефти экспорт почти не вырос, потому что сократились объёмы. Нефть и нефтепродукты дают 44,6% вывоза. В торговле с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) асимметрия резче: импорт оттуда вырос на 20,6%, экспорт туда сократился на 7,1%. Укрепление тенге почти на 4% (курс доллара снизился с 507,64 до 487,85 тенге) сделало импорт дешевле, а тенговую выручку экспортёров меньше.

Цифровая экономика

Объём услуг связи за январь–май 2026 года достиг 638,8 млрд тенге, прибавив 7,6%. Экспорт информационно-коммуникационных услуг превысил $1,1 млрд по итогам 2025 года. Показателен здесь не оборот, а вложения: инвестиции в информацию и связь выросли в 2,3 раза. Так выглядит отрасль, которая даёт пока небольшую долю ВВП, но забирает непропорционально много капитала.

Рынок труда

Безработица в I квартале 2026 года снизилась до 4,5%, впервые за шесть кварталов. Занято 9,4 млн человек, из них 4,5 млн в малом и среднем бизнесе. Число зарегистрированных субъектов бизнеса выросло за полугодие на 20,4%, до 2,94 млн, на фоне изменения налоговых условий в 2026 году.

Средняя заработная плата составила 461 486 тенге, медианная 331 527 тенге. Номинальный рост 9,1%, реальный минус 2,3%. Разрыв в 130 тыс. тенге между средней и медианной величиной означает, что "средняя" описывает меньшинство. Быстрее всего росли зарплаты в сельском хозяйстве (20,3%), финансах (18,1%) и энергетике (14,7%), медленнее всего в образовании (4,2%).

Демография и уровень жизни

На 1 июня 2026 года в стране жило 20 575 979 человек. Прирост с начала года составил 76,2 тыс. человек, минимум за полтора десятилетия. Миграционное сальдо положительно в пяти регионах: Астане, Алматы, Шымкенте, Алматинской и Мангистауской областях. Одиннадцать регионов теряют население.

Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума (64,2 тыс. тенге) в I квартале 2026 года составила 4,9%, это свыше 1 млн человек и на 10% больше, чем годом ранее. Число живущих в крайней бедности выросло в полтора раза за год. Экономика растёт, а нижний дециль беднеет: прирост создаётся через капитал, а не через оплату труда. Я писал о том, почему хорошая зарплата в Казахстане больше не гарантирует принадлежности к среднему классу, и полугодие эту логику подтвердило.

Региональная экономика

Карта страны расходится по швам роста. По инвестициям лидируют область Улытау (рост вдвое), Жамбылская (59,6%) и Туркестанская (44,4%) области, где сказался эффект крупных энергетических проектов; вложения сократились в области Жетісу (21,6%), Шымкенте (20%) и Карагандинской области (10,3%). По торговле доминируют два города: на Алматы приходится 35,2% оптового и 31,5% розничного оборота, на Астану 14,3% и 13,7%. По зарплатам впереди сырьевые регионы: Мангистауская область, Улытау и Атырауская область, все выше 650 тыс. тенге. Доля малообеспеченных выше всего в Туркестанской области (8,5%) и области Абай (7,6%).

Стресс-тест регионы проходят по-разному, а карта сжимается к двум-трём точкам. Я разбирал этот механизм на примере того, как Астана переписала распределение экономической массы страны.

Международный контекст

Полугодие прошло на фоне нефтяного шока. Brent начал 2026 год с $61 за баррель, после февральских событий на Ближнем Востоке и фактического закрытия Ормузского пролива поднялся выше $100 в марте и завершил квартал у $118. По оценке Управления энергетической информации США, это сильнейший квартальный скачок с 1988 года в реальном выражении. К концу июля цена откатилась к $88, оставаясь на четверть выше прошлогодней.

Для казахстанского бюджета этот скачок сработал иначе. В Министерстве национальной экономики объясняют механизм прямо: рост цены нивелировал снижение объёмов добычи и ослабление доллара, поэтому дополнительного дохода бюджет не получил. Добыча "Тенгизшевройла“ в I квартале снизилась с 9,4 млн до 5,7 млн тонн.

Прогнозные оценки роста для Казахстана ниже, чем для соседей: Всемирный банк в июне 2026 года ожидал 4,6% против 6,4% у Узбекистана и 6,1% у Кыргызстана. Евразийский банк развития в июле повысил прогноз до 5,5%. Официальный ориентир правительства: 6,2%.

На что смотреть во втором полугодии

Урожай способен сдвинуть годовой результат на десятые доли. Добыча нефти и стабильность отгрузок через КТК остаются главной переменной, поскольку атаки на инфраструктуру продолжались и в июле. Траектория инфляции определит, вырастут ли реальные доходы, а вместе с ней движение базовой ставки задаёт стоимость кредита. Отдельный вопрос: сохранится ли частный инвестиционный импульс без бюджетного плеча. Смотреть стоит и на непродовольственную розницу, которая практически стоит, и на курс тенге, уменьшающий тенговую выручку экспортёров.

Главные выводы

Стресс-тест новая структура выдержала по производству и по инвестициям: прирост создают обработка, строительство и логистика, а инвестиционный цикл не рассыпался при сокращении бюджетной доли. Но снижение доли нефти в этом полугодии обеспечено сокращением самой добычи, а не опережающим ростом остальных секторов. Рост стал менее сырьевым и одновременно менее защищённым, поскольку компенсирующего сырьевого дохода не было.

Не выдержал тест внутренний спрос. Инвестиционную активность несёт частный капитал при снижающейся доле бюджета, и устойчивость этой модели проверится при первом же ужесточении условий кредитования. Инфляция остаётся главным ограничителем благосостояния: при 10% роста цен номинальные прибавки не превращаются в покупательную способность, и число малообеспеченных растёт одновременно с ВВП.

Отсюда практический вывод. Для бизнеса: спрос во второй половине года будет держаться на инвестиционных рынках, а не на потребительских. Для работника: пока инфляция двузначная, ориентироваться стоит на реальный, а не на номинальный рост дохода.

Главный итог полугодия в одной фразе: Казахстан получил самую дорогую нефть за десятилетие и почти не получил от неё дополнительного дохода. Формально это упущенная выгода, и сложилась она в основном по внешним причинам. По существу, это первый цикл, в котором экономика выросла, не опираясь на сырьевую ренту, и теперь ей предстоит доказать, что она умеет расти не только вопреки сырью, но и без него.