Несколько дней назад мы писали о ситуации, которая сложилась в Казахстане с гарантированной государственной юрпомощью. О том, что из этой системы идёт отток адвокатов. А тем, кто остаётся, государство задолжало сотни миллионов тенге. Но откуда взялись эти долги? Корреспондент CMN.KZ поговорил об этом с заместителем председателя Алматинской городской коллегии адвокатов Гульнар Байгазиной
Для начала, пожалуй, уточним, кто же в Казахстане считается адвокатом. Казалось бы, это очевидно, но путаница есть до сих пор. Если очень коротко: всякий адвокат – юрист, но не всякий юрист адвокат. Если более подробно, то: у адвоката, кроме высшего юридического образования, должна быть соответствующая лицензия на осуществление адвокатской деятельности. Плюс, по законодательству РК, он обязан состоять в одной из 20 территориальных коллегий адвокатов, куда платит взносы. Например, для Алматинской городской коллегии адвокатов Гульнар Байгазина назвала цифру в 1020 адвокатов.
Но далеко не каждый из них присоединяется к системе гарантированной государственной юридической помощи (ГГЮП). Это добровольное решение каждого отдельного адвоката. Список тех из них, кто готов оказывать такие услуги, коллегия в конце каждого года подаёт в региональный Департамент юстиции. Затем это ведомство с каждым из адвокатов индивидуально подписывает двустороннее соглашение.
Например, в 2026 году в Алматы оказывать ГГЮП согласились лишь около четверти из 1020 адвокатов. Гульнар Байгазина в разговоре с журналистом CMN.KZ озвучила такие цифры:
«На 9 января 2026 года из представленного списка 328 адвокатов, которые изъявили желание работать в системе ГГЮП подтвердили 279 заявлений. И около 270 подписали эти соглашения. Но для Алматы это нормально, мы справляемся с тем объёмом, который есть».
Однако и она признаёт факт – за последние годы число адвокатов, желающих работать в системе ГГЮП заметно сократилось. И именно задержки оплаты проделанной работы она называет одной из причин этого оттока.
«Адвокат такой же человек со своими потребностями. Ему нужно содержать семью, растить детей. Простите, но ему с утра позавтракать надо. Конечно, не каждый будет работать в системе, где не платят», – говорит Гульнар Байгазина.
Она приводит такие цифры по Алматы: согласно справке городского Департамента юстиции, датированной 19 января 2026, долг перед адвокатами южной столицы составлял более 85,6 миллиона тенге. Большая часть из них – это долги за 2025 год. Но есть «хвостик» из 304 964 тенге за 2024.
Согласно той же справке, всего в Алматы на ГГЮП в 2025 году было освоено более 654,3 миллиона тенге. И получается, что около 13% от этих средств висят в качестве долга. А тем временем к концу подошёл январь 2026 года, за который с адвокатами тоже должны рассчитаться за работу в системе ГГЮП.
Но если те самые 654 миллиона всё-таки выделили, то откуда берутся долги? Как объяснила Гульнар Байгазина, причин тому несколько.
Первая – это бюрократия. Адвокаты из системы ГГЮП работают через информационную систему Zan Komegi. Они через неё получают постановление от органов следствия или суда о назначении защитника. И через неё же отчитываются о проделанном объёме работы. Вторую процедуру Гульнар Байгазина описывает так:
«Адвокат обращается к следователю с заявлением об оплате труда. Следователь выносит постановление об оплате труда адвоката, в соответствии с размерами и тарифами, утверждёнными правительством и приказом министра юстиции. Адвокат это постановление вносит в базу данных Zan Komegi и направляет на утверждение в департамент юстиции. Департамент перепроверяет это постановление, вплоть до того, что имеют право проверить, проводились ли в рамках уголовного дела следственные действия; допрос, очная ставка или другие действия, проверяют время и т. д. Когда постановление утверждено сотрудником департамента юстиции, его перенаправляют в казначейство, которое должно направлять оплату на личные счета адвокатов».
На первый взгляд, всё прозрачно и понятно. Но это в идеале. На деле, как рассказывает Байгазина, Zan Komegi может давать сбои. А ещё казначейство может дать ответ, что средств нет и постановление об оплате возвращается назад.
Плюс, к системе Zan Komegi подключено только одно ведомство – это МВД. Хотя, уголовные дела, по которым может потребоваться помощь адвоката, возбуждают и КНБ, и прокуратура, и АФМ.
В таком случае адвокат должен отсканировать полученные документ и отправить в Департамент юстиции самостоятельно. И его тоже перепроверяют. А при всей видимой прозрачности, Гульнар Байгазина признаётся, что не до конца понятно, как именно идёт проверка отправленных постановлений – хоть электронных, хоть бумажных.
Но даже если все необходимые процедуры пройдены, то адвокатам приходится вставать в невидимую очередь к сотрудникам Минюста за одобрением заявления об оплате.
«В июле 2025 состоялось расширенное совещание Республиканской коллегии адвокатов с представителями Министерства юстиции. И там мы выяснили, что у нас есть первоочередные платежи – это зарплата сотрудников. А есть "другие платежи", которые первоочередными не являются. И именно к другим платежам относилась оплата работы адвокатов. Хотя я расценивают оплату труда адвокатов именно как зарплату от государства за выполненную работу», – говорит Гульнар Байгазина.
Встреча была конструктивно и после этого с адвокатами рассчитались по долгам за 2023, 2024 года и начало 2025 года.
Хотя, всё-таки говорить, что адвокатам не платят совсем нельзя. Но как поясняет Гульнар Бакировна, нередко это происходит так: в течение года копится долг, а в конце юрист получал большую сумму, условно, в миллион тенге, за работу, которую он выполнял несколько месяцев. При том, что рассчитывал-то что ему заплатят вовремя.
А сколько получает адвокат работающий в системе ГГЮП? В 2023 году Минюст утвердил тарифы за различные виды юрпомощи. Это почасовая оплата, которая колеблется от 0,56 до 1,5 МРП. В 2026-м это от 2422 до 6487,5 тенге в час. Но в среднем, по словам Гульнар Байгазиной, в одном постановлении значится сумма в 25-30 тысяч тенге. Хотя бывают и сложные дела, по которым счёт может идти на сотни тысяч тенге. Как например дела фигурантов кантарских дел.
«Но недавно Департамент юстиции довел до нас информацию о приказе Министерства финансов. Сам документ мы не видели. Так вот, согласно тому, что до нас довели, если адвокат представляет постановление об оплате труда на сумму свыше 100 МРП (432 500 тенге), то ему свыше этой суммы оплачиваться не будет. А если он сидит в большом уголовном деле, выполняет большой объём работы? А у нас есть такие, где адвокаты которые находятся с девяти утра до восьми часов вечера в следственном изоляторе. Почему они не могут получить оплату?», – задаётся вопросом Гульнар Байгазина.
По мнению юриста, это ничто иное, как нарушение статьи 24 Конституции РК, в которой есть слова:
«Принудительный труд допускается только на основании судебного акта о признании виновным в совершении уголовного или административного правонарушения либо в условиях чрезвычайного или военного положения.».
Выслушав строну адвокатов CMN.KZ направили запросы в Министерство юстиции и Минфин. Надеемся, что ведомства дату нам развёрнутые ответы.
P. S. Говоря о ГГЮП Гульнар Байгазина просит не путать её с комплексной социальной юридической помощью, которая осуществляется по принципу «Pro bono», то есть, безвозмездно. Как подчёркивает Байгазина, адвокаты тоже работают по этому принципу добровольно, исходя из собственного желания и принципов. ГГЮП же бесплатна только для клиента. Адвокат за неё получает оплату. Во всяком случае, в праве получить.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ
