Буллинг в казахстанских школах остаётся одной из самых сложных, но порой и замалчиваемых проблем. Пока родители говорят о травле, школы и правоохранители нередко видят в ситуации лишь «разовый конфликт»
В редакцию CMN.KZ обратилась жительница Алатау с рассказом о том, как школьная травля переросла в конфликт с насилием. По её словам, на ситуацию до сих пор не отреагировали должным образом.
По словам женщины, первые тревожные сигналы появились в начале года, когда её сын сначала пожаловался на испорченные вещи, а затем и на давление со стороны одноклассников.
«Я писала классному руководителю, спрашивала, что происходит. Но тогда это выглядело как обычные детские конфликты четвероклассников», – говорит она.
Он просто не хотел идти в школу
Постепенно ситуация начала проявляться не только в словах, но и в состоянии ребёнка.
«Каждое утро перед школой превращалось в стресс. Сначала я думала – просто каприз, устал. Но потом это стало системным. Сын жаловался на боль в животе, мог плакать, отказывался собираться. Иногда это сопровождалось расстройством желудка и сильной тревогой», – рассказала женщина.
Позже семья обратилась к специалистам. Психолог и психотерапевт, по словам матери, объяснили состояние её сына психосоматической реакцией – когда стресс и страх начинают проявляться через тело. У него зафиксировали снижение мотивации к учёбе, тревожность, эмоциональное напряжение.
При этом, как утверждает женщина, ребёнок всегда был отличником и ему нравилось учиться.
«Потом стоило только спросить что-то про уроки или одноклассников, и он сразу начинал плакать. Со временем это состояние стало устойчивым и ребёнок начал ассоциировать школу не с обучением, а со страхом», – рассказывает мать.
И именно это, по её словам, стало одним из главных сигналов, что речь идёт уже не о конфликте, а о системной травле. К началу марта напряжение достигло пика.
Инцидент, после которого мать решила действовать, произошёл после урока физкультуры. Как утверждает женщина, именно там ребёнок оказался один против нескольких одноклассников.
«Сын стоял у стены, к нему начали подходить по одному. Потом это переросло в толпу. Сначала были толчки и удары руками, затем его били по лицу, по голове. Потом повалили на пол», – рассказывает она.
По словам матери, конфликт разворачивался в моменты, когда рядом не было учителей. При этом, как утверждает женщина, часть эпизодов зафиксировали камеры.
Камеры всё записали – но, этого «не увидели»
После этого мать требовала, чтобы уполномоченные органы изучили записи видеонаблюдения:
«У меня есть видео с камер. Да, сын стоял на краю зоны, но видно, как к нему подходят дети и начинают распускать руки. Инспектор смотрел это на перемотке, постоянно отвлекался. В какой-то момент вообще ушёл, даже не досмотрев до конца».
Внимание сосредоточили только на одном эпизоде – драке, которая случилась 6 марта, а более ранние моменты, в том числе с урока физкультуры, фактически остались без оценки.
После обращения в школу, по словам женщины, ей предложили не выносить сор из избы, а «урегулировать всё внутри»:
«Мне звонили психолог и классный руководитель. Просили забрать заявление из полиции, говорили – давайте решим сами. Аналогичный разговор состоялся и позже – уже при участии администрации и инспектора. 17 марта мне прямо сказали, чтобы я отозвала заявление».
Мать утверждает, что изначальная её позиция была максимально мягкой. Она не требовала наказаний для обидчиков своего ребёнка, а всего лишь хотела, чтобы с детьми работал психолог и чтобы такие случаи прекратились.
Однако, по её словам, вместо полноценного разбирательства, ситуацию в школе расценили как «обычный конфликт детей».
«Это не один случай – это игнорирование»
Женщина подчёркивает, что обращалась в школу и раньше. У неё сохранились переписки с учителем и родителями, где она сообщала о происходящем.
«Я писала, что ребёнку портят вещи, что есть давление. Но, по сути, ничего не менялось. Я считаю что именно это бездействие и привело к тому, что ситуация переросла в физическое насилие. Если бы на это отреагировали раньше, до этого бы не дошло», – говорит она.
По её словам, в травле участвовали одни и те же ученики.
«Три ребёнка – это основной костяк. Они не только к моему сыну так относятся», – уверена мать.
Она утверждает, что аналогичные ситуации происходили и с другими детьми, но не все родители готовы об этом говорить.
Поссорились из-за мандарина?
После инцидента мать обратилась в полицию. Заявление зарегистрировали в отделе полиции Алатау 11 марта 2026 года. По словам женщины, инспектор по делам несовершеннолетних вызвал её и ребёнка для дачи объяснений.
«Мы подробно всё описали. Я просила рассмотреть не только саму драку, но и весь факт буллинга – то, что происходило до этого. Но они решили взять под проверку только один случай. Всё, что было до этого, по сути, осталось без внимания», – рассказывает она.
Отдельно она недовольна тем, как опрашивали детей. В частности, их не вызывали для беседы отдельно, а провели общий опрос в классе. Она считает, что запуганные одноклассниками школьники не будут говорить правду в такой атмосфере.
По результатам проверки, к ответственности привлекли только родителя одного ученика. Речь идёт об административном штрафе – около 20 МРП.
«Административный штраф выписали одному. Хотя в ситуации участвовало несколько детей. Почему остальные не понесли ответственности – мне непонятно. Сын сам сначала говорил, что их было больше», – говорит мать.
А вот версия правоохранительных органов, которую озвучили редакции CMN.KZ в Департаменте полиции Алматинской области, отличается от слов женщины.
По данным ведомства, проверку провели должным образом, все участники школьного инцидента были установлены, а их законных представителей привлекли к ответственности.
И самое главное:
«По результатам проверки установлено, что фактов буллинга не имелось – между детьми произошёл кратковременный конфликт на утреннике из-за мандарина. Систематической травли не выявлено, а ранее подобных случаев в школе не фиксировалось», – говорится в ответе ДП.
Женщина с этим категорически не согласна. Она утверждает, что даже в разговоре с инспектором звучали другие данные. По её словам, на кадрах чётко видно, что её ребёнка избивал не один школьник. И ещё несколько ребят в это время следили, чтобы расправу не увидели взрослые.
«Какой мандарин? Это длилось месяцами», – недоумевает мать.
Она подчёркивает, что после такого «единичного конфликта», сын отказывается ходить в школу и в целом последствия для него оказались значительно серьёзнее, чем меры, принятые по итогам проверки. Сейчас с мальчиком занимается психолог, а сама мать вынуждена поменять график работы и заниматься восстановлением ребёнка – у него появились тики и тревожность.
Что ответили редакции?
В Управлении образования Алматинской области редакции CMN.KZ подтвердили, что обращение от матери к ним поступило 6 марта. После этого приступили к проверке указанных фактов. В ней участвовали представители администрации школы, инспектор по делам несовершеннолетних и специалисты отдела образования.
Они изучили записи с камер видеонаблюдения, побеседовали с учениками, опросили родителей.
«По итогам проверки, как следует из ответа, признаки буллинга не выявлены. С участниками провели профилактическую работу, а школа приняла организационные меры», – говорится в ответе редакции.
Получили мы и ответ от Министерства просвещения, где говорится, что указанную ситуацию рассматривали через региональные органы образования. В ведомстве отмечают, что реагируют на такие случаи строго регламентировано.
«Каждый случай нарушения прав ребёнка должен находиться на контроле управлений и отделов образования. По установленным правилам, школа обязана оперативно отреагировать на информацию о травле. В течение одного рабочего дня проводится беседа с ребёнком, подвергшимся травле, а также с другими участниками с привлечением педагога-психолога и классного руководителя», – говорится в ответе.
Отдельно в министерстве акцентировали, что работа не должна ограничиваться только разговором.
«Организация образования обязана принять меры по мирному урегулированию конфликта, а также обеспечить психологическую поддержку участников», – сообщили в ответе.
При необходимости, как уточняется, может быть составлен индивидуальный план сопровождения ребёнка. В ведомстве также напомнили, что ответственность за буллинг уже закреплена на законодательном уровне.
«За травлю несовершеннолетнего к административной ответственности привлекаются родители или законные представители», – говорится в ответе.
При этом в министерстве привели официальные данные: за 6 месяцев 2024 года привлечено 119 лиц, в 2025 году – 272.
Отдельно в Минпросвещения подчеркнули, что игнорирование подобных ситуаций недопустимо.
«Руководители организаций образования несут административную ответственность за несоблюдение порядка реагирования на факты буллинга», – отметили в ведомстве.
Также министерство указало, что в случае сомнений в действиях школы возможны дополнительные проверки. Основанием, как говорится в ответе, могут быть обращения граждан, публикации в СМИ или требования государственных органов.
К слову, ранее в Министерстве просвещения заявляли о запуске антибуллинговой программы «ДосболLIKE», которую внедряют во всех школах страны. Её цель – снизить уровень травли и создать безопасную среду для детей.
Что говорят психологи?
О том, почему школьные конфликты могут перерастать в травлю и как это влияет на детей, корреспонденту CMN.KZ рассказала детский психолог Айгерим Сапарбекова.
«Когда один ребёнок начинает, второй поддерживает, третий “смотрит, чтобы никто не видел” – это уже распределение ролей. Это говорит о том, что у детей сформировалось ощущение безнаказанности», – говорит специалист.
По словам психолога, у такого поведения есть несколько причин. В 9–11 лет детям важно занять позицию в группе. Самый простой способ – через доминирование и давление. Важную роль в этом играет и реакция взрослых:
«Если на ранних этапах – насмешки, давление, порча вещей – нет чёткой реакции, дети воспринимают это как норму. В одиночку ребёнок может не решиться на агрессию. Но в группе границы стираются, и ответственность как будто “размывается”».
По словам специалиста, реакция одноклассников тоже объяснима. Когда дети поддерживают агрессоров, это чаще страх, а не согласие. Психолог подчёркивает, что школьники боятся оказаться на месте жертвы, поэтому выбирают безопасную позицию.
«Отказ идти в школу и слёзы – это уже не просто эмоции. Это признаки сильного стресса. Родителям нужно разбираться, если такое демонстрирует ребёнок», – говорит специалист.
А физическое насилие, по её словам, не начало, а финальная стадия. До этого всегда есть длительный период давления.
Редакция будет следить за развитием этой ситуации.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ
