Внешняя торговля редко становится предметом обсуждений за пределами кабинетов экономистов. Миллиарды долларов, проценты роста, торговые партнёры – всё это звучит абстрактно, пока цифры не начинают складываться в систему. В 2025 году они сложились
И эта система показала неудобную вещь: Казахстан всё ещё прекрасно умеет продавать миру то, что добывает, но гораздо хуже – то, что производит.
Иначе говоря, экономика постепенно подходит к точке, где старые источники валюты уже не гарантируют прежнюю свободу закупок. Причём проблема не в объёме торговли, а в её устройстве.
Всё заметнее различие между тем, что Казахстан продаёт миру, и тем, за что он платит сам.
Экономический обозреватель CMN.KZ Талгат Турганбек предлагает читателям упростить сложное и заглянуть туда, куда обычно боятся смотреть – в детализацию товарных потоков.
Новая реальность в цифрах
По данным БНС за 2025 год
Факт:
- внешнеторговый оборот – около $144 млрд;
- экспорт – порядка $79 млрд и ниже прошлогоднего уровня;
- импорт – примерно $65 млрд, заметно устойчивее;
- во взаимной торговле внутри Евразийский экономический союз закупки Казахстана существенно превышают поставки.
За десятилетие меняется распределение потоков: усиливается роль Китая и других стран Азии, сохраняется высокая зависимость от России, доля ЕС остаётся значительной, но менее стабильной.
Казахстан постепенно переориентируется на новые рынки, однако структура не становится более диверсифицированной – она просто смещается от одной зависимости к другой. Концентрация на ограниченном числе партнёров сохраняется.
Таким образом, география торговли расширяется, но риски концентрации не уменьшаются. Любые изменения в политике или логистике ключевых партнёров немедленно отражаются на экономике.
Иными словами, изменение направлений ещё не означает снижение рисков. Зависимость может менять адрес, но она остаётся зависимостью.
Нефть и прочие топливно-энергетические ресурсы остаются фундаментом
Факт:
Как только из статистики убрать нефть и топливо, объёмы экспорта резко уменьшаются, а импорт остаётся сопоставимым. Это самый честный тест на устойчивость экономики. Он показывает, сколько страна зарабатывает не благодаря недрам, а благодаря производству.
Резюмируя, без энергетического сектора торговый баланс выглядел бы гораздо напряженнее. Нефть пока играет роль главного стабилизатора системы. Если представить, что энергетический сектор временно теряет доходность, торговый баланс почти мгновенно превращается из комфортного в напряжённый.
Производство, внутренний спрос и внешний товарооборот по некоторым группам
Для анализа используем данные Бюро нацстатистики за 2025 год. Нужно учитывать, что макроцифры показывают лишь направление, но не объясняют механику. Чтобы понять, где именно формируется разрыв между экспортом и импортом, нужно спуститься на уровень конкретных товарных групп.
Посмотрим точечно: что страна производит, сколько продаёт за рубеж, и насколько внутренний спрос покрывается собственным выпуском.
Такое сравнение позволяет увидеть не абстрактную «сырьевую зависимость», а реальные отрасли – где Казахстан выступает поставщиком, где потребителем, а где остаётся лишь рынком сбыта.
Именно на этом уровне становится понятно, какие сегменты могут стать будущими экспортными драйверами, а какие закрепляют импортную модель.
Энергоресурсы
Производство огромное, экспорт высок, внутренний рынок меньше экспортного по ряду позиций.
Это классическая модель сырьевого государства – добыча ориентирована вовне. Доход формируется на внешнем спросе, а не на развитии внутренних цепочек переработки.
Отсюда вывод – пока мир покупает сырьё – модель приносит валюту. И если с сырьём всё понятно, то потребительский рынок показывает совершенно другую картину. При этом основная прибыль от глубокой переработки, сервисов, логистики и конечного использования формируется уже за пределами страны.
Продовольствие (мясо, молочка, яйца)
Факт – производство большое, но импорт остаётся заметным. Экспорт сравнительно невелик.
Страна способна обеспечить себя базовой продукцией, но не превращает агросектор в серьёзный экспортный двигатель.
И вывод здесь простой – это рынок внутреннего насыщения, а не глобальной экспансии. Потенциал есть, но он остаётся внутри границ, не превращаясь в источник масштабной валютной выручки.
Мука и крупы
Факт – мы наблюдаем значительные объёмы экспорта – особенно по муке. Здесь Казахстан успешно продаёт переработку, а не только зерно. Это один из примеров работающей модели добавленной стоимости. И если расширить подобный подход на другие отрасли, структура экспорта могла бы стать устойчивее.
Это доказательство, что Казахстан способен продавать не только сырьё. Вопрос лишь в том, почему таких историй пока немного
Шоколад, чай, кофе
В этом сегменте импорт существенно выше производства. Даже в пищевой промышленности, где логистика несложная, внутренний рынок зависит от внешних поставщиков.
Вывод – потребитель голосует кошельком за иностранные бренды, а экономика – теряет валюту.
В ряде категорий импорт превышает внутренний выпуск в несколько раз – рынок формируется практически полностью внешними поставщиками.
Алкоголь, пиво, напитки
Здесь внутреннее производство уже доминирует, экспорт существует, но не является определяющим.
Это пример отрасли, где локализация произошла, но глобальной конкурентоспособности пока нет.
Следующий шаг – не просто заместить импорт, а выйти наружу. То есть стадия импортозамещения в целом пройдена. Теперь вопрос – сможет ли отрасль стать экспортной.
Одежда и обувь
Факт – импорт формирует подавляющую часть предложения. Лёгкая промышленность остаётся слабым звеном. Даже при наличии рынка производство почти отсутствует.
Получается, что рабочие места, налоги и бренды создаются за рубежом. Даже умеренное увеличение локального производства могло бы оставить значительную часть потребительских расходов внутри экономики.
Гигиена, косметика, бытовая химия
Факт – импорт в разы превышает производство. Это наиболее устойчивая форма зависимости – товары ежедневного спроса будут покупаться всегда.
То есть, постоянный отток валюты становится встроенным элементом экономической системы. А значит, импорт здесь будет устойчивым вне зависимости от экономического цикла.
Бытовая техника
По ряду позиций производство отсутствует полностью. Казахстан – рынок сбыта, но не участник технологической цепочки.
Вывод – без привлечения инвестиций в сборку и компоненты разрыв будет только расти. Это уже не вопрос конкуренции – это вопрос присутствия в индустрии.
Автомобили
Здесь есть производство, но импорт всё ещё очень велик. Отрасль находится в переходной стадии: формируется база, но она пока не покрывает спрос.
Потребительский рынок говорит на иностранном
Во многих сегментах – от одежды и обуви до косметики и бытовой химии – импорт формирует львиную долю предложения. Доходы населения и бизнеса автоматически превращаются в выручку зарубежных производителей. Внутренний спрос поддерживает занятость и налоги за пределами Казахстана.
И почему же импорт не снижается?
Несмотря на слабость экспорта, закупки оборудования, техники и потребительских товаров остаются высокими. Экономика модернизируется, строится, обновляется. Бизнесу нужны станки, материалы, технологии. Людям – ассортимент и качество.
Импорт сегодня – это плата за развитие. Но без роста собственного производства он становится постоянной зависимостью.
Разные модели роста – Узбекистан
Соседняя страна показывает иной ритм. По предварительным данным, в 2025 году: товарооборот там превысил $80 млрд, экспорт вырос примерно на четверть, импорт также увеличился, но динамика продаж за рубеж остаётся активной.
Важно не соревнование цифр. Важно, что у Узбекистана экспорт расширяется вместе с экономикой, а не только вместе с ценами на сырьё. Это означает, что экономика начинает зарабатывать не только больше, но и разнообразнее.
Энергетический контраст с Азербайджаном
Азербайджан, как и Казахстан, опирается на энергоносители. Но за годы там сделали ставку на:
стабильные экспортные маршруты, активное продвижение нефтехимии и газа, формирование устойчивых контрактных рынков.
В результате колебания тоже есть, но они меньше бьют по структуре торговли.
Торговое притяжение России
Россия остаётся ключевым торговым партнёром Казахстана – как поставщик оборудования, техники, потребительских товаров. Это поддерживает импорт, но одновременно усиливает зависимость внутреннего рынка от внешнего предложения.
Что начинает чувствовать экономика?
Спрос внутри страны активнее, чем рост продаж вовне. Это признак перехода к более сложной стадии развития: население богатеет, инфраструктура расширяется.
И вывод здесь однозначный – без экспортной подпитки такая модель быстро сталкивается с валютными ограничениями.
Аналитический итог
Если сложить вместе энергетику, продовольствие, лёгкую промышленность и технику, картина становится цельной: источники валюты концентрированы, а потребности в ней – распределены по всей экономике.
2025 год не выглядит драматичным. Нет обвала, нет шока. Но есть тихий и очень важный сигнал: стране становится всё труднее поддерживать привычный уровень импорта прежней структурой экспорта.
Решение очевидное, но непростое:
- ускорение промышленной политики;
- масштабирование переработки;
- поддержка национальных производителей;
- развитие новых экспортных рынков;
- снижение критической импортозависимости в базовых потребительских сегментах.
Без этого любой ценовой шторм на сырьевых рынках будет возвращать экономику в режим турбулентности. И все графики в этом материале говорят об одном: экономика готова к следующему уровню, но структура торговли пока – нет.
Предложение вместо лозунга
Казахстану нужен не просто рост, а рост сложности экономики – больше этапов производства внутри страны, больше брендов, больше компетенций, больше конечного продукта.
Потому что именно они формируют устойчивый экспорт.
И напоследок. Экономика, как и жизнь, редко наказывает сразу. Она сначала предупреждает цифрами.
Кто продаёт только сырьё, однажды покупает всё остальное. Как говорит старая пословица: «Не тот богат, у кого много земли, а тот, кто умеет с неё кормиться».
Ранее мы писали о том, что в казахстанских СМИ в последние месяцы вновь разгорелась дискуссия о "необходимости" резкой девальвации тенге – вплоть до уровня 1500 за доллар. Некоторые экономисты и комментаторы утверждают, что подобный шаг якобы повторит опыт 2015 года: импорт станет дорогим, внутреннее производство вырастет, а инфляция, как и тогда, останется "в разумных пределах"
Экономический обозреватель CMN.KZ Талгат Турганбек считает, что на первый взгляд аргумент выглядит убедительно. Но именно он, по его мнению и является ключевой ошибкой этой дискуссии. Так почему же девальвация – миф политики, а слова экспертов не совпадают с экономической реальностью – читайте здесь.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ
