Девальвация как миф политики: почему слова экспертов не совпадают с экономической реальностью

тенге
Фото: CMN.KZ

В казахстанских СМИ в последние месяцы вновь разгорелась дискуссия о «необходимости» резкой девальвации тенге – вплоть до уровня 1500 за доллар. Некоторые экономисты и комментаторы утверждают, что подобный шаг якобы повторит опыт 2015 года: импорт станет дорогим, внутреннее производство вырастет, а инфляция, как и тогда, останется «в разумных пределах»

Экономический обозреватель CMN.KZ Талгат Турганбек считает, что на первый взгляд аргумент выглядит убедительно. Но именно он, по его мнению и является ключевой ошибкой этой дискуссии. Потому что 2015 год и сегодняшняя экономика Казахстана – это два принципиально разных макроэкономических мира.

В макроэкономике причина важнее самого события. И именно здесь начинается фундаментальная ошибка подобных рассуждений.

2015 год постоянно вспоминают: почему зря и что было на самом деле? 

Сторонники искусственной девальвации любят ссылаться на простой факт: тенге в 2015 году обесценился почти вдвое, но инфляция не ушла в гиперинфляцию, а экономика выжила.

Проблема в том, что этот вывод основан на подмене причины и следствия.

В октябре курс тенге укрепился на 3,5%: в Нацбанке рассказали о валютном рынке
Фото: Freepik

Что было на самом деле?

Девальвация 2015 года была:

  • вынужденной, а не выбранной;
  • реакцией на внешний шок, а не инструментом роста;
  • догоняющей реальность, а не формирующей её.

Главная причина девальвации – обвал нефти более чем на 50%. Казахстан как сырьевая экономика физически потерял значительную часть валютной выручки. Параллельно произошло резкое падение рубля, что создало угрозу тотального вытеснения отечественных производителей дешевым импортом из России.

В этих условиях удержание курса означало бы:

  • сжигание резервов;
  • потерю конкурентоспособности;
  • рост дефицита платежного баланса.

Отказ от фиксированного курса был оборонительной мерой, а не экономической стратегией.

Почему инфляция тогда действительно была «умеренной»

Этот момент чаще всего используют в манипулятивных аргументах.

Экономика Казахстана побила рекорды за семь месяцев
Фото: pixabay

Да, официальная инфляция в 2015–2016 годах была в пределах 6–9%. Но это произошло не потому, что девальвация была безболезненной, а потому что экономика находилась в шоковом состоянии:

  • внутренний спрос резко сократился;
  • реальные доходы населения упали;
  • потребление «сжалось»;
  • бизнес не мог переложить рост издержек в цены.

Проще говоря, инфляцию сдерживала бедность, а не макроэкономическая устойчивость.

Макроэкономика сегодня: противоположная картина

Теперь посмотрим, в каких условиях предлагается «повторить 2015 год».

На сегодняшний день в Казахстане мы можем наблюдать следующую картину:

  • цены на нефть относительно стабильные;
  • валютная выручка сохраняется;
  • инфляция уже двузначная;
  • потребительское кредитование – на исторических максимумах;
  • инфляционные ожидания закреплены;
  • фискальная политика остаётся расширительной.

Это означает одно – девальвация сегодня не догоняет реальность – она создаёт новый шок.

фондовый рынок/ценные бумаги/графики
Фото: freepik

Но какими же аргументами оперируют сторонники девальвации? 

Во-первых: «импорт подорожает – внутреннее производство вырастет»

Это самый популярный, но и самый поверхностный на поверку тезис.

Он игнорирует тот факт, что казахстанское производство критически зависит от импорта:

  • оборудования;
  • комплектующих;
  • технологий;
  • запчастей.

Резкая девальвация делает модернизацию дороже, а инвестиции – менее доступными. В результате производство не ускоряется, а откладывается.

И здесь нужно понимать, что импортозамещение не возникает автоматически из-за слабой валюты. Оно возникает из-за капитала, технологий, инфраструктуры, институтов. А курс валют сам по себе ничего из этого не создаёт.

Во-вторых: «экспортёры выиграют»

Да, экспортёры получат больше тенге за долларовую выручку. Но экспорт в Казахстане концентрирован в сырьевых секторах, а сама доля экспортёров – ограничена. При этом большая часть бизнеса и населения живёт в тенге и платит по тенговым доходам.

Важно понимать, что экономика – это не только экспортёры. Это ещё и потребители, малый бизнес, сфера услуг, ипотека, кредиты, цены на продукты и лекарства.

Выигрыш узкой группы не компенсирует потери большинства.

В-третьих: «в 2015 году справились – справимся и сейчас»

Это ключевая логическая ошибка. В 2015 году инфляция начиналась с низкой базы. При этом кредитная нагрузка населения была минимальной, а инфляционные ожидания – слабыми. К тому же экономика входила в шок, а не выходила из него.

Сегодня ситуация обратная: инфляция уже высокая, население закредитовано, ожидания роста цен закреплены, а любая девальвация мгновенно переносится в цены.

Повторять 2015 год без внешнего шока – значит усилить инфляцию там, где она уже есть.

Почему идея курса «1500 за доллар» опасна?

Идея искусственной девальвации до 1500 тенге – это не стратегия, а экономический эксперимент над населением.

Қазақстанда доллар бағамы қайтадан өсіп кетті
Фото: Freepik

Такой шаг неизбежно выльется в ряд следующих факторов:

  • резкий рост цен;
  • падение реальных доходов;
  • рост проблемных кредитов;
  • давление на банковскую систему;
  • ужесточение денежно-кредитной политики;
  • замедление экономики.

И всё это – без гарантии промышленного роста.

При этом сам глава Нацбанка Тимур Сулейменов ясно и однозначно заявил, что административно провести девальвацию до 1500 тенге за доллар невозможно, поскольку курс в условиях плавающего режима формируется рынком – спросом и предложением. Никто не может «сделать» курс по приказу.

То есть даже идея искусственно ослабить тенге до трёхкратного уровня – это не экономическая политика, а фантазия, никак не увязанная с реальной работой финансовых рынков.

Невозможно провести девальвацию в условиях рыночного курса силой административного решения.

В сухом остатке 

Сравнение с 2015 годом – это не экономический анализ, а подмена понятий. Это удобный, но нечестный аргумент.

Тогда девальвация была вынужденной реакцией на внешний шок. Сегодня её предлагают, как универсальное лекарство от внутренних проблем. Однако экономика не лечится ослаблением валюты. Она лечится производительностью, инвестициями и институтами.

Повторять 2015 год без внешнего шока, но при высокой инфляции и перегретом кредите населения – значит добровольно усилить социальные и финансовые риски, не получив гарантированного роста. И если этот путь сложнее – это не повод выбирать опасную иллюзию вместо реальной стратегии.

Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ

Введите текст и нажмите Enter либо Esc для отмены поиска