Рынки реагируют на удары по Ирану скачком цен на нефть и золото. Но кто из них настоящий получатель выгоды от этой войны?
Цена на нефть растёт и уже почти достигла $80 за баррель. Некоторые аналитики считают, что её стоимость может превысить отметку и в $100.
Динамика цен на золото сейчас тоже кажется позитивной. Драгоценный металл всегда считался активом-убежищем и каждый раз бьёт рекорды, как только в мире разгораются глобальные политические или экономические кризисы.
До каких реальных пределов могут подняться цены, и кто на этом росте становится главным бенефициаром – об этом в материале CMN.KZ.
Нефть: что толкает цены вверх
После атаки дронов остановился крупнейший в мире нефтеперерабатывающий завод, принадлежащий Saudi Aramco. Национальная нефтяная компания Саудовской Аравии контролирует около 12% мировых запасов нефти и 98% её акций находятся в собственности правительства – до 80% поступлений в бюджет страны формируется за счёт Saudi Aramco.
«Эскалация напряжённости на Ближнем Востоке традиционно усиливает геополитическую премию в сырьевых и безрисковых активах, прежде всего в нефти и золоте. Рынки закладывают в котировки риски перебоев поставок и роста неопределённости, что толкает цены вверх. Так, например, в моменте цены на нефть составляют почти 80 долларов за баррель (+10,3% к пятнице), а на золото – 5 400 долларов за унцию (+3,1%). Однако дальнейший масштаб и устойчивость текущего движения будут во многом зависеть от того, затронет ли конфликт ключевых экспортёров сырья и логистические маршруты, то есть будет ли оказано воздействие на реальное предложение».
По его словам, нефтяные котировки сейчас в большей степени отражают ожидания и эмоциональную реакцию, тогда как устойчивость тренда будет определяться фундаментальными факторами баланса спроса и предложения.
«Следует отметить, что в прошедшие выходные восемь стран ОПЕК+ приняли решение об увеличении квот по добыче нефти на апрель на 206 тыс. баррелей в сутки, отмечая стабильные перспективы мировой экономики и низкие запасах нефти», – говорит Рамазан Досов.
Но даже тот факт, что страны ОПЕК+ договорились с апреля увеличить добычу, мировому рынку нефти это вряд ли поможет избежать дефицита если Ормузский пролив будет перекрыт.
Логистика, ставки, страховка и цены
Ормузский пролив – стратегическая артерия мировой энергетики. Через него проходит почти пятая часть мировых поставок нефти и значительные объёмы СПГ. Любой сбой, даже краткосрочный, отражается на логистике, фрахтовых ставках, страховых премиях и, в конечном счёте, на ценах.
И хотя сейчас Иран отрицает блокировку пролива, данные отслеживания морских судов показывают, что более 200 танкеров, включая нефте- и газовозы, уже скопились по обе стороны, опасаясь ударов и лишёнными права на страховку и защиту.
Как пишет Engineering News, больше половины участников Международной группы страховых клубов (IG) разместили на своих официальных сайтах уведомления: с 5 марта страховое покрытие военных рисков автоматически прекращается для судов, заходящих в Персидский залив, прилегающие акватории и территориальные воды Ирана.
Плюс ко всему сам Иран – один из крупнейших производителей нефти. Страна обеспечивала до 4,5% мировых поставок, которые теперь тоже под вопросом на неопределённый срок.
То есть нефть может и растёт в цене, но в реальных поставках она явно теряет. Да и скачок цен большинству аналитиков рынка не кажется таким уж устойчивым фактором – если сначала стоимость поднялась до $82, а позже скорректировалась до $76, то сейчас нефть торгуется в районе $80.
«Котировки, которые мы видим – это фьючерсы с поставкой через день, месяц или год и на физический рынок мало влияют. Физический рынок живёт по своим законам. Сейчас наблюдается задержка поставок, но часть танкеров всё же проходит через Ормузский пролив. По оценкам, движение судов в проливе сократилось примерно на 50-60%».
Как считает Олжас Байдильдинов, большинство стран мира – ЕС, США, Китай, обладают и коммерческими, и стратегическими запасами нефти как минимум на два или три месяца.
«Даже если глобальные поставки полностью остановятся, у них есть собственные запасы нефти. Напомню, что цена $73 уже учитывала риск возможных ударов и эскалации. В итоге тот коридор $60–65, который был ранее, скорее всего, восстановится», – уверен эксперт.
Золото здесь – основной бенефициар
Тот факт, что страховщики отказываются страховать, означает, что регион вошёл в фазу повышенной турбулентности и последствия могут выйти далеко за пределы Персидского залива. И с финансовой точки зрения эскалация на Ближнем Востоке может сработать в пользу золота сразу по двум каналам. В этом уверена эксперт QazExpertClub Венера Жаналина.
«В условиях военных конфликтов инвесторы глобально снижают аппетит к риску, выходят из акций и валют развивающихся рынков и перекладываются в защитные активы. Золото здесь – основной бенефициар. Второй канал – инфляционный. Если конфликт толкает вверх нефть и транспортные издержки (как мы видим сейчас с ситуацией по Ормузскому проливу), рынок начинает закладывать более высокую инфляцию. В такой среде золото традиционно воспринимается как инструмент хеджирования от обесценения денег. Военный конфликт вокруг Ирана сразу закладывается в нефть и логистику».
Если перебои в Ормузе затянутся, аналитики допускают нефть выше $100. В такой среде золото покупают уже не только как защиту от страха, но и как страховку от более высокой инфляции.
«На текущем рынке спот-цена золота выросла на 1,88% – до 5 376,44 долларов за унцию. Перед этим золото обновило максимум более, чем за четыре недели. Таким образом, на фоне ударов по Ирану золото пошло вверх именно благодаря safe-haven спросу (safe haven – это защитный актив или тихая гавань для капитала, – Прим. Ред.), а рост цен на нефть лишь усилил этот эффект. При этом золото не растёт по прямой линии. Сильный доллар и рост реальных ставок обычно сдерживают его динамику. Но в фазе острого геополитического шока, когда одновременно дорожает нефть и усиливается бегство от риска, спрос на safe-haven, как правило, перевешивает. Поэтому в текущей ситуации фактор Ближнего Востока для золота остается скорее поддерживающим», – говорит Венера Жаналина.
Однако рост золота почти всегда сопровождается оттоком капитала с развивающихся рынков.
По мнению эксперта, для Казахстана это означает дополнительное давление на тенге – национальная валюта проигрывает золоту вдвойне: и как рискованный актив (инвесторы уходят в «тихую гавань»), и как жертва инфляции импорта (подорожавшие логистика и нефть разгоняют цены внутри страны). Так что для глобального портфеля золото сейчас – опора, а для казахстанского – ещё один маркер нарастающих рисков.
Впрочем, при стабилизации ситуации на Ближнем Востоке цены на золото могут быстро нивелироваться.
Напомним, США и Израиль нанесли в субботу, 28 февраля, серию ударов по объектам на территории Ирана, в том числе по Тегерану. Иран осуществил ответные ракетные удары по израильской территории, а также по военным объектам США в регионе Ближнего Востока.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал CMN.KZ
